Автор: Иван Овсянников, Массовые протесты уходящего года породили бурю сомнений и колебаний в российском левом движении. Приложив ухо к асфальту Болотной площади, многие из нас ожидали услышать «мерную поступь железных батальонов пролетариата». А когда батальоны не пришли, поспешили откреститься от мелкобуржуазных «хипстеров с I pad-ами», объявив демократические требования блажью бесящейся с жиру столичной публики. Класс, которого еще нет Удивительно, но в современном русском языке нет даже актуального самоназвания для наемных работников. Слово «рабочий», человек физического труда, скорее можно услышать из уст «гуманитария», чем заводчанина. Последний скажет о себе: «Я слесарь, сварщик, водитель и т.п.» или «Я работаю там-то». Еще хуже дело обстоит с понятием «трудящийся», которым в лексиконе казенного марксизма-ленинизма когда-то было принято обозначать триединство рабочих, колхозного крестьянства и советской интеллигенции. Сегодня его
В связи с недавним появлением на одном из дружественных ресурсов весьма странной статьи, публикуем очень короткую, но очень доходчивую заметку уважаемого . В последнее время среди левых (в том числе среди анархистов) крайне популярно противопоставление классовой и гендерной проблематики. Дескать, буржуа тоже может быть геем, женщина может быть крупной начальницей, неужели мы должны защищать и их тоже? Это может быть, отчасти, актуальным в полемике с некоторыми течениями радикального феминизма. Когда заходит речь о голосовании за «гендерно-близких» политиков, когда звучат призывы при приёме на работу отдавать приоритет людям определённого пола, когда поднимаются на флаг «успешные» и «добившиеся» представители меньшинств самое время вспомнить о классовом. Но это касается, в первую очередь, отвлечённых теоретических споров. В реальности, дискриминации подвергаются, в первую очередь, именно те представители меньшинств (будь то меньшинства гендерные или национальные), которые находятся в положении наёмных работников. Мнимое отсутствие геев на заводе отнюдь не доказательство того, что мужеложество является буржуазным излишеством. Просто гею, работающему на заводе, гораздо сложнее сделать камингаут и жить своей жизнью, чем, к примеру, деятелю шоу-бизнеса. Большая часть дискриминации это дискриминация на рабочем месте и по месту жительства и ей подвергается именно пролетарий (в крайнем случае, мелкий буржуа вроде рыночного торговца). То же касается и женщин. которые сталкиваются с неравной оплатой труда и часто по экономическим причинам не могут совмещать работу и рождение детей. Можно вспомнить и национальные меньшинства один из популярных сюжетов в левой еврейской пропаганде начала 20-го века противопоставление еврея-рабочего и богатого еврея, банкира или буржуа. Первый дискриминируется не только из-за социального положения, но и из-за национальности, второй почти всегда может купить себе спокойствие и комфорт. Национальное и гендерное идут не параллельно, а рука об руку с классовым. Именно поэтому вопрос «а зачем защищать м-ства, если среди них есть буржуи» не имеет ни малейшего смысла. В Южных Штатах США были и чернокожие рабовладельцы. Это ни в коей мере не противоречило необходимости бороться против расизма и рабства.
В гостях радиопередачи: Илья Будрайтскис, историк Читать полностью:
Бюллетень Левой оппозиции
Дискуссия - ПОМИДОР
Комментариев нет:
Отправить комментарий